Прирожденный дар Юсупа Цурова
Предлагаем вашему вниманию отрывки из очерка журналиста Ахмета Газдиева «Прирожденный дар Юсупа Цурова», опубликованного несколько лет назад в Общенациональной газете Ингушетии «Сердало».
Говорят, что способность к творчеству – это прирожденный дар. Он сродни красоте или сильному голосу. И если врожденную способность можно развивать, то обрести ее не помогут никакие старания. Дар, ниспосланный Юсупу Цурову, проявил себя рано, еще в ту пору, когда он только начал познавать большой мир. Это было необыкновенно солнечное время, пронизанное радостью существования, когда переполненное впечатлениями мальчишеское сердце замирало от восторга и желания поделиться с окружающими свежестью чувств, присущих первым открытиям. Однажды зревшая подспудно потребность отразить свои наблюдения нашла выход…
ДЕВЯТИЛЕТНИЙ Юсуп доверил собственное откровение… оврагу. В его окрестностях часто проходили мальчишеские игры, а в один из летних дней крутому глиняному склону было суждено послужить молчаливым свидетелем и участником настоящего творческого акта. Вооружившись подручными средствами труда, Юсуп приступил к процессу с той самозабвенностью, которая отныне всегда будет приходить к нему надежной спутницей Музы.
Мальчишка творил, напрочь позабыв обо всем на свете. А когда миновал час-другой, под его импровизированными резцами родилось нечто такое, что доселе виделось лишь его мысленному взору. Отступив на несколько шагов назад, он придирчиво рассматривал свое произведение. Пейзаж, запечатленный на глиняной поверхности, немногим позже увидят другие, а пока его пытался критически оценить сам маленький создатель. В барельефе предстал неведомой уголок природы – раскинувшие ветви деревья, в кронах которых заблудился ветер, и река, несущая вдаль свои быстрые воды…
Признаваться кому-то в том, что это именно он сотворил этот барельеф, Юсупу не хотелось, но услышать оценку постороннего человека было все же очень интересно. В тот же день он проходил мимо оврага вместе с другом. Тот не мог не заметить яркую перемену в излюбленных местах.
— Погляди! Вот это красота! – воскликнул сверстник. – Кто-то тут на славу потрудился!
Юсуп улыбнулся и загадочно произнес:
— Скоро еще будет…
Очень ненадежным был склон оврага. То глина вдруг осыпалась, то дожди смывали творения маленького Юсупа. Но он совсем не унывал, каждый раз с удовольствием принимаясь за новую работу, чтобы вновь пережить всепоглощающую радость творчества. Конечно, секрет появления чудесных барельефов был вскоре раскрыт и все окрестные мальчишки с нетерпением ждали новых сюжетов, придуманных их сверстником. Для них каждое новое прикосновение к прекрасному было чем-то сродни прикосновению к чуду. И именно от своих друзей, увидевших в нем настоящего художника, Юсуп впервые услышал слова: «Тебе надо учиться!»
.
РОДИЛСЯ и вырос Юсуп Цуров в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ). После окончания Карцинской средней школы №20, в 1981 году, одержимый тягой к творчеству, которая все эти годы крепла в нем, он поступил на отделение художественной росписи Орджоникидзевского художественного училища. Так будни, наполненные творчеством, продолжились для него уже в среде будущих профессионалов, которых вели и готовили опытные наставники.
В 1984 году парня призвали в армию. Воинскую службу он проходил в Баку, в войсках ПВО. Армейские годы запомнились Юсупу освоением уникальной военной техники, предназначенной для слежения за воздушными целями, и, конечно, новыми знакомствами. В части служили ребята со всех концов страны, а командовал ею майор Дарбазанов, молодой еще ингуш, ставший для всех своих подчиненных настоящим отцом-командиром.
Оставив позади армейскую службу и вернувшись домой, Юсуп продолжил свои творческие опыты и изыскания. Но теперь уже его натура прирожденного художника все больше и больше склонялась к скульптурному направлению. Немало времени потратил он на поиск интересующей информации, перечитал целую гору журналов по искусству – интернета, делающего всё таким доступным, тогда еще не было. А в один из счастливых дней стал он обладателем рисунков Репина, собранных в двух томах. Тут вместе с уже законченными эскизами Ильи Ефимовича были и наброски великого мастера, сделанные карандашом. По этим рисункам Юсуп пытался проследить за работой мысли гениального мастера, почерпнуть из них определенные технические знания. «Уникальное пособие для начинающего художника», — говорит он сегодня.
Творческие поиски и жажда реализации своих замыслов привели Юсупа в 1989 году в северную столицу. Он поступил в Ленинградскую академию художеств – знаменитый Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина при Российской академии художеств. Бывшая Императорская академия художеств, учрежденная когда-то императрицей Елизаветой Петровной, приняла молодого человека с Кавказа более чем благосклонно. Уже на первых испытаниях он сумел продемонстрировать свои профессиональные навыки и необычайные способности. Последующие два с половиной года Юсуп увлеченно учился на факультете скульптуры, радуя своих наставников стремлением к совершенству и успехами на этом поприще.
.
РАДОСТЬ и тревоги, счастье и трагедии нередко идут по жизни рука об руку. К сожалению, Юсупу Цурову не раз пришлось убедиться в этом на собственном опыте. Трагедия Природного района, разыгравшаяся осенью 1992 года, в одночасье перечеркнула все светлые устремления живущего творчеством парня. Он спешно вернулся на родину, чтобы отвести гибельное пожарище так называемого осетино-ингушского конфликта от своих родных и близких. Многие из них не уцелели в те дни… Потом медленно потекло безрадостное время обустройства потерявших все людей в Ингушетии, ставшей для десятков тысяч людей островком спасения.
Неожиданное возвращение в прошлое, где, как казалось, уже навсегда остались порывы сердца, видевшего прекрасным окружающий мир, случилось для Юсупа в Иркутске, куда он оправился какое-то время спустя на заработки. Там судьба свела его с увлеченными, добрыми и открытыми людьми, благодаря которым в нем снова проснулось желание творить. Искусные иркутские резчики по дереву смогли по достоинству оценить талант ингушского мастера. Редкая по тем временам возможность поучаствовать в городских выставках помогла ему полностью раскрыться — все условия для этого создали парню власти района, который он представлял. В итоге работы Юсупа Цурова не раз признавались одними из лучших, завоевывая первые места.
Короткий иркутский период творчества навсегда запал в душу художника неповторимым ореховым ароматом сибирского кедра. Красивая текстура этого дерева, легко поддающегося резцам мастера, приятный, ласкающий глаз цвет древесины, отсутствие каких бы то ни было изъянов, позволяют создавать из него подлинные шедевры ажурной резьбы, которыми с давних времен славятся сибиряки. Тут эта древесина всегда шла и на изготовление домашней утвари — не только красивой, но и весьма полезной в быту и для здоровья. К примеру, молоко, хранившееся в кедровых туесках, долго не скисало.
Вообще, в представлении людей кедровые леса всегда были наделены особым ореолом — считалось, что их энергетика просветляет сознание и укрепляет душу. Нечто подобное испытывал и Юсуп, в очередной раз отыскивая в лесу дерево, подходящее для реализации какого-нибудь нового замысла, поселившегося в его воображении.
Сибирский кедр не зря называют деревом надежды. Юсупу он сильно помог. Так в его жизнь снова вернулась на какое-то время Муза. Ей так не хотелось умирать в чистом сердце этого человека! Но впереди были новые жизненные испытания…
.
ШЕСТЬ последующих лет своей жизни Юсуп Цуров всецело посвятил уходу за матерью, которую тяжелая болезнь приковала к постели. Он исполнил свой сыновний долг до конца, а когда дорогого человека не стало, погрузился в долгую депрессию. Из состояния внутреннего оцепенения вывести его смогла только появившаяся на свет дочь. Ей сейчас три годика. Ребенок, потянувшийся к карандашу и бумаге, сумел вернуть своего отца к полноценной жизни. Только тогда Юсуп понял, насколько изголодалась по творчеству его душа, а боль пережитого стала понемногу отступать, уступая место надежде и свету.
Жизнь продолжалась, надо было заботиться о семье, о детях. Грядущие перемены не заставили себя долго ждать....
Вскоре Юсупу выпала возможность продолжить заниматься любимым делом в стенах РДНТ. Неожиданное предложение, которое пришлось как нельзя кстати, открыло перед ним и новые перспективы, возможность представить широкой публике свое творчество.
Сегодня Юсуп Цуров обрел большую известность на Северном Кавказе и за его пределами. Вместе со своими коллегами и единомышленниками из Дома народного творчества он объехал с выставками многие регионы России. И везде работы этого мастера из Ингушетии встречают с неизменным интересом. Сейчас его охотно приглашают к сотрудничеству мастера Черкесска, Махачкалы, Пятигорска, Грозного, Ессентуков и целого ряда других близких и далеких городов.
Работы Цурова с успехом представлялись на выставке искусства Ингушетии, проходившей в Госдуме РФ, а на последнем Межрегиональном фестивале народного творчества народов СКФО и ЮФО он был удостоен специального диплома за развитие и пропаганду самодеятельного народного творчества. Впрочем, таких дипломов и наград у Юсупа накопилось уже несколько десятков...
— Самое бесценное, что есть у нас – это время, — говорит Юсуп. – И оно не будет потрачено впустую, если человек занят чем-то полезным. У нас талантливые дети и очень важно вовремя заметить их способности, помочь им в развитии.
Он, безусловно, обладает педагогическим талантом. Его кружок пользуется большой популярностью и теперь Юсупу Цурову приходится работать с детьми в две смены, чтобы охватить всех желающих заниматься у него. Он учит ребят живописи и скульптуре, тонко подмечая склонности каждого из них, ежедневно поощряет и поддерживает их интерес к творческому процессу. Родители воспитанников Юсупа очень благодарны ему за такую чуткость и внимание, а дети и вовсе души не чают в своем наставнике. Они с удовольствием корпят над своими рисунками и панно, учатся профессионально владеть кистью и резцами, искренне радуются своим первым открытиям и каждый раз с нетерпением ждут следующего занятия.
.
НЕСКОЛЬКО лет назад Юсуп впервые побывал в горах Ингушетии. Безмолвное великолепие ингушских башен стало для него новым вдохновением. Гармония средневековой архитектуры заставила Юсупа взглянуть на это уникальное творение рук человеческих с профессиональной точки зрения. Жадно впитывая энергетику древнейшей ингушской цивилизации, он с интересом изучал башни, делал замеры, чтобы воссоздать увиденное в тех точно выверенных пропорциях, что были ведомы нашим предкам. Башни, которые теперь он создает в своей мастерской, независимо от своих размеров – точная копия тех, что монументально высятся на скалах Горной Ингушетии.
Даже в любой миниатюре мастер исключает всякую погрешность. Так было и тогда, когда он уместил замковый комплекс Вовнушки в ореховую скорлупу. Раскрыв створки грецкого ореха, на одной половине можно увидеть этот знаменитый замок, а на другой – типичную ингушскую боевую башню, которые в немалом количестве разбросаны на неприступных кручах Ингушского Отечества. Эту миниатюру Юсуп подарил своему другу – щедрость души мастера не знает границ.
Творчество приносит ему необыкновенную радость. Приступая к работе, Юсуп полностью погружается в процесс. Сразу уходят на второй план какие-то житейские проблемы, и сердце начинает жить ощущением свободы. Совсем как в детстве…
Будь то живопись или скульптура, в работе художника всегда можно прочитать его характер. Барельефная резьба, в которой Юсуп Цуров тоже достиг высочайшего уровня, — это почти как его автобиография — долгое эхо далеких солнечных дней. Только вырезает сегодня мастер уже не на глине.
Многие его работы, выполненные в этой технике, которой блестяще владели еще в восьмом веке нашей эры искусные китайские резчики по дереву, кости и камню, можно без всякого сомнения отнести к лучшим на сегодняшний день образцам, известным в России. Особое место в этом ряду занимает большое панно Юсупа Цурова «Дикая дивизия»...
